РАМТограф. Притча о семействе Будденброк
 
 
Выпуск № 15
Март 2012 г.
НА СПЕКТАКЛЬ!

Притча о семействе Будденброк

 
   
   
 
Сцена из спектакля
Жил некогда в городе Мариенкирхе коммерсант Иоганн Будденброк.
И построил он дом велик, и трудился, как было должно, и преумножил богатства свои.

И был у него сын Иоганн Буденброк, и передал он дело свое ему.
И трудился тот, как было должно, и сохранил богатства свои.
И был у того сын Томас Будденброк, и передал он дело свое ему.
Трудился и сей, как было должно, и утратил богатства свои.
И было горе дому тому.

Христиан – Виктор Панченко,
Томас – Илья Исаев

Роман Томаса Манна «Будденброки» впечатляет читателей эпичностью повествования. Он в мельчайших подробностях описывает без малого сорок лет жизни большого семейства, от его расцвета до распада. Миндаугас Карбаускис собственноручно написал инсценировку этого монументального произведения, убрав из него линии побочных героев и оставив лишь прозрачные и внятные истории Консула Иоганна Будденброка (А.Бажин) и Консульши Будденброк (Л.Гребенщикова), а также трех их наследников – Томаса (И.Исаев), Тони (Д.Семенова) и Христиана (В.Панченко). От подробнейшей, богатейшей истории Манна остался голый скелет с хребтами дат. И такое смелое обращение с романом, принесшим автору Нобелевскую премию, конечно, риск. Но, благодаря предельной лаконичности получившегося у Карбаускиса сюжета, история падения семьи Будденброков является зрителю со всей своей очевидностью, стремительностью и неотвратимостью.

Сцена из спектакля

Декорации Сергея Бархина не уступают в лаконизме инсценировке. Художник строит на сцене огромную статичную конструкцию, похожую очертаниями и на дом, и на приземистую кирху. Ее границы лишь условно обозначены ребрами жесткости, между которыми нужно дофантазировать истлевшую плоть крыши и стен. На первый взгляд, сооружение монументально, но его опоры до основания проржавели. Пространство, в котором обитают Будденброки, всецело во власти демона разрушения. Сценография Сергея Бархина и костюмы Натальи Войновой в высшей степени условны. Они никак не отражают эпоху второй половины 19 века, к которой нас отсылает роман Манна, скорее – характеры героев, их возраст, атмосферу, в которой они живут. На сцене соседствуют джинсы, кеды, атласные платья и строгие пиджаки, ни один предмет реквизита или сценографии не документален. История падения крепкой и зажиточной семьи разыгрывается во вневременном, отвлеченном пространстве. Это не биография, но притча.

Консул –
Андрей Бажин,
Консульша –

Лариса Гребенщикова

Спектакль охватывает не всю историю этого дома. Эпоху, когда семью возглавлял Иоганн Будденброк, основатель фирмы, режиссер сохранил лишь как воспоминание о потерянном рае. Перед нами же – семейство Консула в той временной точке, когда благополучное течение жизни вдруг ломается.

Казалось бы, Консул все делал так, как ему велел нравственный и коммерческий долг. Женился по рекомендации отца на утонченной хрупкой блондинке с богатым приданым, произвел на свет трех славных отпрысков, двое из которых сыновья, всю жизнь работал на фирме, аккуратно заносил в фамильную книгу успехи семьи, и заповедал так же поступать своему наследнику.

 

Христиан –
Виктор Панченко,
Тони –

Дарья Семенова,
Томас – Илья Исаев
Томас Будденброк внял заветам отца, женился на утонченной хрупкой брюнетке с богатым приданым, произвел на свет наследника, всю жизнь работал на фирме, и аккуратно заносил в фамильную книгу успехи семьи. Однако следование долгу и, казалось бы, верный вектор в поступках, не принесли Будденброкам счастья. Джинсы и белые футболки со временем сменились строгими костюмами и дорогой обувью. Поэтичная и восторженная Тони, которая в юности забиралась с ногами на огромный стул, чтобы почитать за обедом, через несколько лет сооружает себе трибуну из огромного рыжего чемодана и с патетической маской на лице произносит лицемерную хвалу чести Будденброков.

Томас, в чьих глазах при мысли о полезной деятельности загорался огонек, превращается в уставшего, жалкого человека. И вот он меняет в день по несколько комплектов одежды, которые ему заботливо греет над паром служанка, и прячет за приступами гнева свою беспомощность. Христиан, высокий и тонкий молодой человек, дурашливо повторявший, словно в этюде по сценодвижению, все жесты старшего брата, становится изнеженным неврастеником, способным закатить родным скандал с разбрасыванием столовых приборов и истошными обвинениями брата и сестры в попытках обделить его наследством. Молодые Будденброки даже не заметят, как растает их мать. Как элегантную брючную пару заменит серая старушечья юбка, появится легкий тремор в руках, и прошлое укроется сентиментальной пеленой слабоумия.

Герда – Оксана Санькова,
Христиан – Виктор Панченко

Как же все это случилось? При всей их высокой нравственности, корректности и непревзойденном деловом уме Будденброки не научились чему-то очень важному. Не научились быть внимательными друг к другу, переносить фокус внимания с себя на другого человека, даже самого близкого, не научились любить.

Герда – Оксана Санькова,
Томас – Илья Исаев

Любовь и внимание родителей к детям в их семье ограничивались мягкими внушениями о ценности фамильной чести и денежными подачками. Любовь детей к родителям и друг к другу рассеялась перед фактом дележа наследства. Любовь Томаса к супруге разбилась об ее дивную, обрамленную в холодный атлас спину, которой она постоянно обращена к нему, да и к зрителям. Любовь Тони к супругу никогда не существовала. И только Христиан осмелился полюбить, только не заметил лицемерия избранницы, которой было крайне необходимо испить из денежного источника Будденброков.

Тони – Дарья Семенова

Эта притча получилось печальной и страшной в своем предсказуемом и неотвратимом развитии. Но ведь на то она и притча, чтобы прямо, без обиняков и прикрас рассказать нам что-то о нашей жизни, так похожей на историю Будденброков.

 

Мария Рузина

Фотографии Сергея Петрова