Болливудская версия Шварца и вандализм Елизарова
Поиски репертуара – 2025 завершены
18.01.2026
18 декабря 2025 года в рамках Лаборатории по поиску нового репертуара для детей и молодежи состоялись заключительные показы и обсуждение их со зрителями. Рассказываем о том, как прошел этот день, и с нетерпением ждем решения театра, какие из них будут приняты в постановке в РАМТе.
«Махабхарата» – детям
Эскиз спектакля по книге Самхиты Арни «Махабхарата. Взгляд ребенка» был поставлен на Маленькой сцене режиссером Арсением Мещеряковым. Драматургом выступил Тимофей Бондаренко, студент курса Елены Исаевой в ГИТИСе, при участии которого проводилась лаборатория-2025.
Книга, на основе которой была создана инсценировка, представляет собой переложение древнеиндийского эпоса на понятный детям язык. Для своего эскиза режиссер и драматург выбрали две главы: «Чудный город» и «Истребление Бакасуры», значительно упростив сюжет. Главный герой, полубог Бхима (Илья Барабошкин), останавливается в городе Экачакрапуре в семье гончара (Николай Угрюмов), которую постигло несчастье. Им придется выбрать одного семьи на съедение демону Бакасуре. Бхима вызывается сразиться с демоном, которому до сих пор «никто не сопротивлялся», и освободить город, чтобы «положить конец этому кровопролитию» и заслужить (что стало абсолютной фантазией авторов эскиза, потому что какая же сказка без любовной линии) расположение дочери главы семьи (Полина Каленова). Хитростью герой побеждает демона, и отец девушки благословляет молодых.
Представителю издательства «Самокат» Екатерине Потаповой сценическое решение книги показалось «очень лубочным», и его «можно увидеть в любой болливудской интерпретации». Она также отметила, что в «Махабхарате» есть «очень мощная антимилитаристская идея», которую Питер Брук в свое время использовал в качестве разговора о современности и которая никак не была отражена в рамтовском эскизе.
Театровед же Анастасия Ильина парировала, что лубочность – это как раз режиссерский стиль Мещерякова, его эстетика, тяготеющая к уличному театру. А одна из зрительниц сравнила эскиз с облегченной версией для детей «Дракона» Шварца, в которой ей пока не хватило второго плана.
Режиссерский почерк можно было наблюдать в преувеличенно ярком изображении эмоций, карикатурной пластике, напевном произношении реплик, речевых особенностях каждого из персонажей. Особую атмосферу в сценах битвы с Бакасурой и соединения возлюбленных создавал контровой и рассеянный свет. В случае постановки все эти приемы привлекли бы внимание юной аудитории, а сам спектакль по его жанру мог бы вписаться в репертуар Театрального двора.
Выбор фрагмента для инсценировки Елена Исаева обосновала тем, что «это же наша история про Георгия Победоносца» и, что немаловажно для детского театра, одна из законченных историй в книге, которая очень сложна. А главный режиссер РАМТа Марина Брусникина отметила, что Арсений очень точно понял цель лаборатории и попытался решить материал для детей и подростков средствами современного театра, сделав отсылку к культуре Древней Индии.
Звуки майя
Заключительным показом лаборатории стал эскиз «Календарь ма(й)я» режиссера Екатерины Вербич, созданный по одноименной книге Виктории Ледерман.
В 2015 году эта приключенческая повесть произвела фурор в мире юношеской литературы, завоевав сердца подростков их родителей и даже оказавшись включенной в список рекомендованной литературы для чтения шестиклассников. В 2022 году по ней был снят художественный фильм. И все эти годы материал ждал своего часа, чтобы быть переведенным не только на разные языки, но и на язык сцены. За решение этой задачи взялся студент ГИТИСа Руслан Иманов, инсценировку доработала Екатерина Вербич.
Важно отметить, что Екатерина – ученица режиссера театра и кино Владимира Панкова и преподаватель кафедры саунд-драмы в ГИТИСе. Эта творческая преемственность определила и жанр ее эскиза. Но как заметила Екатерина в процессе обсуждения лаборатории со зрителями, «саунд-драма – это не всегда про музыку, это про звучание», где хрип или всхлип становятся частью драматургического полотна.
Кратко о сюжете: невинная шалость на археологических раскопках обернулась для школьников Глеба Елизарова (Иван Канонеров), Юры Карасева (Алексей Гладков) и Лены Зюзиной (Яна Палецкая) путешествием вспять во времени. После того как Глеб оставил на древнем артефакте, возможно, принадлежащем племени майя, дату «23.05.2013», следующие дни для них начали идти задом наперед, заставив снова пережить вчера, а затем позавчера...
Однако это фабула лишь реалистичного плана, который в эскизе не единственный. В материю бытового мира туго вплетен метафизический мир духов племени майя, удивительным образом звучащий в исполнении выпускников кафедры саунд-драмы ГИТИСа. Их коллективная роль – не параллельное, а одновременное сосуществование с физической реальностью сюжета.
Белый грим и эксцентричное поведение племени рождают ассоциации с актерами театра кабуки, в основе которого также лежит ритуальность. Элементы национального театра читаются и в масках ряда эпизодов, отсылающих к древнегреческой театральной традиции, и в медитативной манере повествования. Сценография существует на стыке двух миров: бытового и потустороннего. Но фокус смещен в метафизическую плоскость. Вещественных декораций и реквизита почти нет – лишь бумажные тростевые куклы – будто бы из блестящей меди – в руках майя и оживающие проекции на стенах.
Погружение в метафизический мир начинается с первых минут. Полифония звуков – свист, крики, вздохи явно древнего происхождения смешиваются с голосами современных детей, звучащий рэп превращается в ритуальный танец. Звук, как отмечают создатели, является здесь отдельным действующим лицом. Звуковое полотно, созданное при участии композитора Ольгой Бочихиной, является дыханием этой истории, ветром, направляющим ее вперед. Где-то звучание выступает на первый план, а где-то дает место драматическому тексту.
На вопрос, как чувствовали себя драматические артисты в таком многослойном материале, Сергей Чудаков ответил, что во время репетиций лично с ним произошел катарсис, когда стало понятно, что в спектакле есть еще один персонаж – звук, что с ним можно разговаривать, спорить, что у него есть своя линия: «Включив звучание в свое существование на сцене, я получил уникальный опыт. Мне было любопытно, кроме драматического присутствия, принять участие в создании общей музыкальной атмосферы. И для театра это колоссальный опыт – в РАМТе таких спектаклей еще не было».
Говоря о теме «Календаря ма(й)я», выпускающий редактор издательства «КомпасГид» Марина Кадетова отметила, что для нее это история про три одиночества. Представители же молодой аудитории считали и другие вложенные в сценический текст смыслы. Зрительница Вера заметила, что это движение во времени назад «было похоже на смерть. Смысл жизни – двигаться вперед и расти, а здесь они движутся назад, и жизнь останавливается из-за вандализма Елизарова. Он думает, что ничего ему не будет, а будет». Еще одно из интересных высказанных мнений – о том, что эта история про путь взросления, а также про все мироздание, и звук имеет перспективу это мироздание показать.
Одна из задач рамтовской лаборатории – открывать не только новые тексты, но и новый язык молодежного театра. Подобно тому, как герои книги становятся первопроходцами в загадочном путешествии вспять во времени, сам эскиз выступает смелым первооткрывателем саунд-драмы на территории РАМТа. Да и тема взросления звучит в этих стенах особенно актуально.
Анна Сливко («Махабхарата. Взгляд ребенка»)
Полина Язвицкая («Календарь ма(й)я»)
Фото Марии Моисеевой
Видеозаписи эскизов смотрите в группе РАМТа социальной сети «ВКонтакте»
