Газета выпускается Пресс-клубом РАМТа



«Берег утопии»: путь длиной в десять лет

К юбилею спектакля

15.10.2017

 
Я заснул с ощущением,
что мне с вами очень повезло
Т.Стоппард

Вот уже десять лет на Большой сцене РАМТа играют спектакль «Берег утопии» Алексея Бородина по одноименной пьесе современного английского драматурга Тома Стоппарда. И с каждым годом постановка эта все глубже и глубже пускает корни в театральную сцену. И число зрителей не уменьшается, а наоборот – крепнет дух, растет отвага, и искушенные почитатели театра вновь и вновь готовы уноситься в прекрасный и ужасный мир далекого XIX века, в иную действительность, до того настоящую, что восемь часов сценического действия становятся восемью часами собственной жизни каждого.

«Берег утопии» – театральная эпопея, состоящая из трех частей: «Путешествие», «Кораблекрушение», «Выброшенные на берег». Любая рецензия на постановку пестрит необычайными цифрами – 68 актеров, 70 персонажей, 35 лет жизни героев. Никто не соврал. Да, перед зрителем раскрывается целая эпоха, ее деятели с их неповторимыми (или повторимыми?) идеями и мыслями, ее событиями, вонзившимися в историю. Перед нашими глазами оживают Бакунин, Белинский, Герцен, Тургенев, Огарев, Станкевич, Чаадаев… Книжные образы разрывают скованные за школьной партой рамки, материализуются, обретают тело и душу, сознание и разум, переживания и волнения, житейские невзгоды и радости. Здесь и сейчас.

Идеалистические толки юных, полных жизни и надежд студентов перерастают в твердые идеи и принципы. Страшная российская действительность дает почву для стремлений и мечтаний об ином будущем. И это будущее – они, молодые и полные сил, стремящиеся, рвущиеся, жаждущие. Аресты и ссылки, болезни и смерти, предательства и обиды плавно сливаются с безграничной любовью, всепоглощающей дружбой, всечеловеческим состраданием, честью и благородством. Это – жизнь.

Может быть, именно поэтому я ловлю из-за своей спины обрывки фраз: «…самые запоминающиеся спектакли…», «после этого, конечно, все остальное – мелочи», «пересядем позже к сцене, хочу поближе посмотреть на лица», «я сегодня отменила все дела». А произнесенные с мистически-испуганным придыханием у кассы слова «свеженьких» зрителей о том, что «когда мне станет невмоготу, я уйду», сменяются зарождением новой любви.

Рождение

«Все время, пока я писал эту пьесу, я думал дважды или даже трижды в день: "Как было бы хорошо, если бы это поставили в России!"» – говорит Стоппард актерам во время своего первого визита в РАМТ. Парадоксально коррелируют между собой содержание пьесы и происхождение ее автора. «Откуда у Вас интерес к столь далекой для Вас России, к этим героям, о которых Вы до написания пьес и не слышали даже?» – звучит вопрос из зала. Действительно, откуда? Драматург дает ответ, при этом несколько раз извиняясь за длинный ответ. «Вы знаете, что я чех? Стоппард – это фамилия моего отчима. Мои родители были чехами. Когда я был маленьким, мы убежали от Гитлера в Сингапур. Потом, когда мне было четыре года, мы бежали от японцев. Отца в Сингапуре убили. А мы с мамой и братом на корабле вместе с другими женщинами и детьми отправились в Австралию. Но нас бомбили, и мы оказались в Индии, в Бомбее, где я пошел в школу. Там мы узнали, что отца убили. Там мать познакомилась и вышла замуж за Стоппарда, который нас и отвез в Англию». Отсюда, из этой непростой биографии рождается интерес к политике. Дальше – больше, рождается трилогия.

«Не ощущая себя чехом», Стоппард обращается к вопросам политики в Восточной Европе. Встречи в 1960-х годах во время посещения Праги с запрещенными в то время писателями, путешествие в Москву в 1977-м, где «люди жили очень интенсивной жизнью, особенно писатели», а затем — в 1991-м, когда «они (люди – прим. ред.) что-то потеряли», когда «все издавалось», «все можно было прочесть», привели к мыслям о значении писателя. «Этот парадокс, эта глубокая ирония, что важность писателя, значимость его растут, когда писатель находится под гнетом. А когда наступает свобода, его значение почти исчезает». Этот парадокс и стал точкой отсчета еще не воплощенной в жизнь, но уже зарождавшейся идеи.

Развитие

О Бакунине, Герцене и других исторических личностях, вырастающих перед нами на сцене, до начала работы над пьесой Стоппард почти ничего не знал. «А через полгода или год … понял, что целую пьесу можно написать о семье Бакунина. А потом я прочел мемуары Герцена, и история Герцена оказалась намного больше, и Герцен стал героем». Погружение в историческую эпоху, в мир идей и мыслей, быт русских семей и строение русских душ настолько глубоко, что сами актеры при первой встрече с драматургом заявляют: «Когда мы слушали первую часть, возникло полное ощущение, что писал наш соотечественник».

Работа над трилогией длилась пять долгих лет и была написана в 2002 году. Впервые она была поставлена в том же году в Национальном театре Великобритании. В 2006-м состоялась ее премьера в театре Вивьен Бомон в Нью-Йорке. В это время в России уже год как шли репетиции «Берега утопии» в Российском академическом Молодежном театре.
В течение всего периода подготовки пьесы к премьере Стоппард посещал Москву несколько раз. Не понимая ни слова по-русски, кроме тех имен, которые год от года выводил в письме, драматург всегда бывал поглощен происходящим на сцене, ведь «есть особая прелесть в том, чтобы не понимать ни слова произносимого текста: это позволяет услышать тонкости перепада эмоций, оценить выразительность жеста, взгляда, тембра голоса». И, нет, он не контролер, он – наблюдатель.

Вручив текст в руки Алексея Бородина и актеров труппы, Стоппард дает ему свободно жить на русской сцене. Текст сложный, глубокий и многоплановый, не дающий зрителям расслабиться – «один шаг – и они уже ничего не знают, ничего не понимают». Чтобы выручить зрителя, в тексте спрятаны «подсказки». Драматург называет их арками, связывающими людей, события, акты, части…

Повторяющиеся фразы или жесты, четко отобранные костюмы. Здесь «образ каждого героя похож на пазл, который актер по кусочку выдает зрителю, а тот уже сам в голове складывает полную картину». И вот 6 октября 2007 года у российской публики появляется возможность собрать этот пазл.

Жизнь

«Берег утопии» – трилогия о взаимоотношениях людей, упирающаяся в вопрос о конфликте прав и свобод индивидуумов. Ответом на этот вопрос стал вывод Герцена о том, что свобода – это не то, что вы требуете для себя, это то, что вы даете, что жизнь должна быть соревнованием в щедрости, а отношения между двумя людьми – соревнованием в великодушии. Мы наблюдаем за жизнью людей, посвятивших себя попытке изменить мир и создать идеальное общество. За жизнью юных Гамлетов с их философскими разговорами и благородными стремлениями, спотыкающихся о реальность.

Тема, близкая русскому человеку во все времена, зажила новой жизнью на сцене Молодежного театра, гулко резонируя. Премьеру сопровождало огромное количество проектов, вовлекающих молодежь: субботник на Воробьевых горах, когда памятник Герцену и Огареву артисты РАМТа и студенты МГУ очищали от граффити; кинофестиваль «Tom Stoppard: highlights», погружающий в творчество сценариста и режиссера Тома Стоппарда; издание трилогии, впервые выпущенное на русском языке издательством «Иностранка»; образовательная программа «Прогулки по "Берегу утопии"», которая позволила студентам ведущих вузов Москвы и не только принять участие в дискуссиях, круглых столах и творческих конкурсах, лично пообщаться с Томом Стоппардом, обсудить культурологические и политические вопросы с именитыми историками, политологами, философами, деятелями культуры и искусства.

Казалось бы, театральная трилогия английского драматурга – о русской жизни. А на деле – сама жизнь, с каждым годом все крепнущая, и, как будто, никогда не собирающаяся стареть и умирать. Этому доказательство – полный и совершенно живой зал на спектакле 7 октября, которому в этом году исполнилось ровно 10 лет. И кажется, у него многое еще впереди.

Елизавета Бунькова

 

Оставьте комментарий

  • Facebook
  • ВКонтакте
наверх